Русские Вести

Незнакомая звезда: почему мы продолжаем любить Анну Герман


Её голос и сегодня мало кого оставляет равнодушным — не исключая и молодых слушателей, привыкших к совсем иным песням. Женщина трудной, даже трагической судьбы, слишком рано ушедшая — болезнь убила её в 46 лет, — она была одной из любимейших эстрадных исполнительниц Восточной Европы в 1960–70-е годы. В СССР с ней по популярности, пожалуй, вряд ли кто мог конкурировать вплоть до появления Аллы Пугачёвой. Сегодня, 14 февраля, исполняется 85 лет со дня рождения Анны Герман, и «Известия» вспоминают замечательную певицу и композитора.

Случайность

Родилась самая знаменитая польская певица ХХ столетия в тысячах километров от Варшавы, да и полькой по крови не была. Анна Виктория Герман (правильное произношение фамилии — Хёрманн) появилась на свет в семье потомков немецко-голландских меннонитов, переселившихся в Россию ещё при Екатерине II, в узбекском Ургенче. Отец, Евгений Фридрихович (родом, кстати, из Лодзи, которая тогда ещё входила в состав Российской империи), работал мирным бухгалтером, но, как и многие другие, попал под каток сталинских репрессий и был расстрелян по обвинению в шпионаже. Дядя по матери, Вильмар, сгинул в лагерях.

Оставшаяся без мужа мать Анны, Ирма Герман, объездила с маленькой дочерью почти всю Среднюю Азию — и в поисках брата, и скрываясь от возможных преследований, как «член семьи изменника Родины». Ташкент, Орловка (ныне Ак-Дёбе), Джамбул (ныне Тараз) — поразительно, но и сегодня, спустя почти четыре десятка лет после смерти певицы, после всех политических пертурбации и конфликтов, Герман помнят и чтят и в Узбекистане, и в Киргизии, и в Казахстане.

В Орловке Ирма познакомилась с молодым поляком из Станиславова (ныне Ивано-Франковск) по имени Герман Гернер, который стал её вторым мужем. Юноша попал в Среднюю Азию благодаря эвакуации из вошедшего в состав УССР родного города, что спасло ему жизнь — еврейское происхождение не оставляло ему шансов при нацистской оккупации. Гернер оказался истинным патриотом и вскоре вступил в ряды 1-й пехотной дивизии имени Тадеуша Костюшко, после войны вернулся за женой и падчерицей, с которыми и вернулся в Польшу. Так Анна стала польской гражданкой — но связи с первой родиной не потеряла.

Студенческий билет Анны Герман
Фото: commons.wikimedia.org/University of Wroclaw
 

Брак Ирмы, впрочем, довольно скоро распался (некоторые вообще считают его фиктивным), а Гернер под псевдонимом Генрик Кречковски стал впоследствии известным переводчиком с английского и немецкого и (причина, по которой в советские времена в статьях про Герман его вообще старались не упоминать) видным деятелем демократической оппозиции.

В Польше Анна воспринималась совершенно своей, национальным достоянием — но не в меньшей, а то и в большей степени своей она была и для советских слушателей. Это уже потом, много позднее, сложилась легенда о гордой полячке, полюбившейся извечным соперникам, ставшим вдруг (хотя и не без принуждения) друзьями. «Её почему-то теперь называют знаменитой польской певицей. Какая ж она польская? Анна Герман пела, конечно, польские песни, но была русской певицей», — недоумевал в беседе с «Известиями» спустя несколько десятилетий после смерти Герман её друг Эдуард Хиль.

Когда цвели сады

Семья обосновалась в старинном Вроцлаве. Пани Герман преподавала немецкий язык, а будущая звезда эстрады всерьёз мечтала стать художницей — свои рисунки Анна не без успеха демонстрировала в местной школе изящных искусств. Окончив школу, девушка поступила во Вроцлавский университет (в нем учились выдающийся историк, нобелевский лауреат Теодор Моммзен и великий экономист, один из основоположников социал-демократического движения Фердинанд Лассаль) на практичный факультет геологии.

Всё же природный артистизм брал своё, и Анна вскоре увлеклась музыкальной самодеятельностью. Впрочем, на сцену перед публикой она вышла сравнительно поздно — в 20 лет выступила на свадьбе подруги Богуси, спев с хором костёла «Аве Мария» Шуберта. Уже в тот раз её сильному, «обволакивающему», хотя и не академическому глубокому сопрано сопутствовал успех — по рассказам очевидца, регент хора едва не расплакался от умиления искренностью и мастерством никому не известной девушки.

Фото: РИА Новости/Борис Ушмайкин
Анна Герман (в центре) в студии грамзаписи «Мелодия», 1975 год
 

В 1960 году Герман решилась заняться эстрадным пением профессионально. Вскоре она уже успела принять участие в нескольких фестивалях (включая престижный Сопот, где завоевала второе место), съездить на стажировку в Италию («поучиться мне не удалось — на уроки вокала мне не выделили денег — зато посмотрела Рим») и, что называется, найти свой голос. Настоящая слава пришла к ней в 1964-м, после выступления на фестивале в Ополе с песней, написанной специально для Герман Катажиной Гертнер и Евой Жеменицкой. «Называлась эта песня "Танцующие Эвридики". Лучшего подарка для себя я не могла желать. С первых минут, с первых аккордов поняла, что это моя песня», — вспоминала Герман в своих мемуарах.

В том же 1964 году она впервые приехала с гастролями и на свою первую родину, в Советский Союз. Успех был ошеломительным, «Мелодия» сразу же предложила певице записать пластинку с песнями на польском и итальянском языках, по некоторым данным, уже этот диск разошёлся миллионным тиражом. Ещё больший успех ждал последовавшие записи на русском — для Герман писали лучшие композиторы Страны Советов: Пахмутова, Шаинский, Френкель, Гамалия. И именно здесь сама Анна чувствовала: вот её самые верные слушатели. «Даже если мои песни [на польском] и нравились, то поляки не пели их хором за праздничным столом или просто слушая пластинку или радио. А советские песни пели, конечно, в СССР и по-русски, но обязательно подпевали всем залом», — признавалась певица.

Вернись в Сорренто

В отличие от большинства советских артистов, представители эстрады «Восточного блока» пользовались куда большей свободой — могли исполнять «буржуазный» рок-н-ролл, могли сотрудничать с западными фирмами грамзаписи, а главное — могли относительно свободно ездить на гастроли за пределы «железного занавеса». Последнее, впрочем, служило и своего рода проверкой по «гамбургскому счету»: практичные западные импресарио не были склонны устраивать выступления артистам, которые не могли бы собрать кассу в чужой стране. Таких и было не так уж много — венгерская рок-группа Omega (одну из песен которой взяли в репертуар сами Scorpions), «чешский соловей» Карел Готт и, конечно, Герман, во многом проторившая дорогу другим исполнителям. География её гастролей простиралась от США до Австралии, в Италии же она и вовсе воспринималась в конце 1960-х практически своей.

Анна Герман, 1974 год
Фото: РИА Новости/С. Герасимов
 

В 1967 году Анна Герман выступила на фестивале в Сан-Ремо, записала совместную программу с Доменико Модуньо, появлялась в программах итальянского ТВ. Но случилось страшное: водитель машины, в которой ехала Анна и её импресарио, заснул за рулём по дороге в Милан. Автомобиль врезался в бетонное ограждение, певицу выбросило из салона, и её нашли лишь спустя несколько часов. 49 переломов, травмы внутренних органов — за жизнь Анна боролись много месяцев. Ей пришлось заново учиться самостоятельно дышать, ходить, вспоминать. Казалось, что на эстрадной карьере поставлен крест — во время восстановительного периода Герман вела детскую радиопередачу и начала сама писать песни. Но в 1970 году она триумфально вернулась с концертом в Варшаве — зал, по воспоминаниям очевидцев, стоя аплодировал ей 20 минут.

Вскоре после возвращения на сцену Герман записала и знаменитую «Надежду» Пахмутовой и Добронравова. Первой песню спела Эдита Пьеха (чья судьба в чем-то зеркально повторяла судьбу Анны: родившая во Франции полячка, выбравшая второй родиной СССР), но классическим, самым любимым народом исполнением, тем самым, которое, по легенде, непременно слушали перед стартом космонавты, стала всё же версия Герман.

«Конечно, я не пою "Аве Мария" или польские песни во время гастролей в Советском Союзе, а когда езжу по США, куда меньше пою "Надежду", хотя и там просят исполнить. Песня — это разговор, а говорить с человеком на том языке, которого он не понимает или который не любит, некрасиво», — считала Герман. Сама Анна говорила на родном для неё нижненемецком диалекте, ставшем родным польском, а ещё на русском, итальянском, английском и казахском языках.

Эхо любви

Герман вышла замуж, родила ребёнка, продолжала выступать с непременными аншлагами. Но полностью восстановить здоровье так и не удалось. Певица несколько раз теряла сознание после концертов, её мучили приступы тромбофлебита. В 1980-м ей был поставлен страшный диагноз: саркома. Она продолжала петь, выходя на сцену в темных очках — чтобы скрыть от слушателей слезы боли. В ночь на 26 августа 1982 года, по странному знаку судьбы, ровно через 15 лет после аварии под Миланом, Анна Герман умерла в военном госпитале в Варшаве.

Вывеска с новым названием улицы в честь певицы Анны Герман в Ургенче, Узбекская ССР, 1988 год
Фото: ТАСС/К. Атаев
 

Написанная в последние годы жизни автобиография Герман — документ поразительной человеческой честности. Певица знала, что умирает от рака, знала, что никогда больше не выйдет на сцену. Спасение она искала — и нашла — в вере. Эпиграфом «Жизни, рассказанной ей самой» даны знаменитые слова апостола Павла:

1-е Кор. 13:4

Любовь долго терпит, милосердствует, любовь не завидует, любовь не превозносится, не гордится, не бесчинствует, не ищет своего, не раздражается, не мыслит зла, не радуется неправде, а сорадуется истине, всё покрывает, всему верит, всего надеется, всё переносит

На могиле Анны Герман на Кальвинистском кладбище в варшавском районе Воля всегда лежат живые цветы, и не иссякает поток людей, приходящих сюда отдать последний долг уважения той, которая подарила нам надежду — без кавычек.

Владислав Крылов

Источник: iz.ru